Письмо Путину, начинающееся словами: "Господин премьер, Вы – тварь, а тварь должна чтить своего Творца".

Часть первая. Цирк…

olegvm: о. Иустин (Попович) в "Экуменизм и христианство" писал, что в Церкви все Таинство.

alexandrg: А как Вы это понимаете? "Все" – это уж больно широкое понятие.

olegvm: Богослужебная и молитвенная жизнь. Все направлено на соединение человека с Богом.

alexandrg: По-моему, при таком широком понимании размывается сам смысл понятия "таинство". И тем самым обедняется богословский язык.

olegvm: ИМХО нет.

alexandrg: А как тогда обозначить принципиальную разницу между, например, таинством евхаристии и "таинством" установки свечи на подсвечник?

olegvm: А никакой жесткой грани и нет.
Установка свечи на подсвечник это часть молитвенного ритуала.

alexandrg: Я говорил не про "жесткую грань", а про принципиальную разницу. Если, например, убрать из всех православных храмов свечи и подсвечники, то в бытии Церкви ничего принципиально не изменится. А вот если убрать евхаристию?
olegvm: И ввести другие способы соединения с Телом Христа.
Принципиально тоже ничего не изменится.

alexandrg: Интересно. А что это за "другие способы" и как их можно "ввести"? Евхаристию-то установил Сам Христос, и Церковь никогда не существовала без евхаристии. А свечи – это уже т.ск. "украшательство". Церковь и без свечей может обойтись. А вот без "способов соединения со Христом" – уже нет. Или Вы считает, что свечи – это тоже способ соединения со Христом, ничем принципиально от евхаристии не отличающийся и столь же важный для спасения?

olegvm: Другими способами может быть, что угодно. Например, крещение.
Евхаристию установил Сам Христос, но это не значит, что Он не мог установить что-нибудь другое.
Свечи это тоже способ соединения со Христом, но не столь же важный для церковной жизни, как Евхаристия.

alexandrg: 1. И как же эту разницу между важностью и "не столь важностью" обозначить?

2. Интересно, а расстилание коврика – это тоже способ соединения со Христом?
olegvm: Если это часть богослужения, то почему нет?

alexandrg: Соединить с Богом может только Сам Бог. Где в расстилании коврика действие Бога? И кого именно оно соединяет с Богом? Того, кто расстилает? Того для кого расстилают? Тех, кто на это смотрит?
И как это соединение происходит? Через созерцание коврика?
olegvm: Бог сообщает благодать собравшимся ради Христа для общей молитвы на богослужение.
А расстилание коврика, как и все в богослужении призвано приготовить собравшихся к восприятию благодати.

alexandrg: А Он сообщает эту благодать через расстилание коврика?
olegvm: Он сообщает через все элементы богослужения. И через расстилание коврика тоже.
alexandrg: А каким образом расстилание коврика готовит собравшихся к восприятию благодати?
olegvm: Обозначает некую необыденность происходящего.

alexandrg: И, если предположить, что коврик не был растлен (неважно, по какой причине), то собравшиеся оказываются неподготовленными к восприятию благодати?

olegvm: Расстилание коврика имеет неизмеримо меньшее значение, чем катехизация или исповедь, но я вполне допускаю, что для кого-то оно может оказаться той мухой, которая сломала горб верблюду.

alexandrg: Честно говоря не очень понятно, как это сообщение происходит

Кроме того, вы выдвинули сразу два тезиса:
1. Через расстилание коврика сообщается благодать.
2. Расстилание коврика подготовляет к сообщению благодати.
olegvm: А во всех остальных случаях понятно?
У меня к Вам такой вопрос. Вы постоянно вопросы ко мне сопровождаете улыбками. Я немного теряюсь. Может я говорю настолько откровенную чушь, что и не имеет смысл ко мне обращаться с вопросами? Давайте тогда избавим друг друга от этих бессмысленных и бесполезных бесед.

Часть вторая. … но не только.

Последняя реплика в этом замечательном диалоге (в кусты – "непобежденным"), как и словечко "ИМХО" (имею мнение, хрен оспоришь – именно в этом смысле оно обычно фигурирует в высказываниях olegvm), очень типичны для данного комментатора.

Сам он, слава Богу, на православные темы не пишет; разве что выносит их иногда из собственных споров в других журналах, желая обнародовать "ничтожные мнения дилетантов".

Благодарю Вас, Александр, за терпение, с которым Вы столь выпукло обозначили "достоинства" своего оппонента.

Надеюсь, Ваш труд не будет напрасным, и многие осознают не только бессмысленность, но и душевредность даже простой переписки с olegvm.

Ну, а Вам, Олег,  хорошо бы взглянуть на себя со стороны.

Отец рождает Слово (1 Ин 5: 1; Кол 1: 13-15).
Дух Святой исходит от Отца через Слово (Ин 15: 26; Ин 16: 7).
О других взаимодействиях Лиц Святой Троицы Священное Писание не упоминает.

Термин "первородный грех" впервые был использован бл. Августином (354-430), но не прижился. Следующее упоминание о нем содержится в "Православном исповедании Кафолической и Апостольской Церкви Восточной" (1662 г.) и затем в "Послании Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере" (1723 г.).

Возрождение этого термина дало повод к начавшейся в XIX веке и продолжающейся доныне путанице, влекущей за собой неправомыслие: распространилось мнение о непричастности Сына Человеческого человеческому же первородному греху.

Письмо господ декабристов (о.о. Легостаева и Жумабаева), помеченное в Интернете первым месяцем зимы прошлого года, нацелено против архиерейского собора РПЦЗ в г. Мансонвилле (Канада), грешит, прежде всего, неточностями и голословием. Соавторы сей филиппики либо не весьма внимательно читали документы критикуемого ими события, либо не разбираются в элементарных явлениях церковной жизни, таких, как, например, в чем отличие одной формы награды от другой. Похожи батюшки на раздраженных малышей, которым не хватает отцовской ласки. Им кажется, что епископы не придали их обращению к собору чрезвычайного значения, обошли безутешных гостинцами, какими-либо поощрениями.

"на сем камени созижду церковь мою, и врата адова не одолеют ей" (Мф 16: 18).

Священное Предание не оставило нам разъяснения понятия "врата адова".
Это и неудивительно: святым отцам смысл его был очевиден – они были православными.

Ясны и причины, по которым не приходилось встречать людей, пытающихся пояснить смысл этого понятия, несмотря на довольно частое – впрочем, чисто механистическое – его употребление.
Есть и сейчас много людей, знающих православие. Но от знания до понимания – пропасть. Еще большая пропасть – от понимания до ощущения.

Грустно было однажды прочитать выражение (реальное, хотя и в ЖЖ) человека, имеющего знания о православии почти энциклопедического уровня: "даже врата адовы не одолеют ее".
А увидеть в ответ на вопрос: "почему – даже?",  – невразумительную попытку объяснить необъяснимое – скорбно.

Что же еще может претендовать на роль разрушающей Церковь силы (говорю по рассуждению человеческому) даже чисто умозрительно, кроме "врат адовых"?
Что может представлять для Церкви хотя сколько-нибудь значимую опасность, если не страшны ей самые "врата адова" – грехи человеческие?

 "Ищите же прежде царствия божия и правды его" (Мф 6: 33).

Евангелие не говорит определенно: чтó есть правда Небесного Царствия Божия – правда небесная, но очевидно – она заключена во всеобъемлюще правдивых, простых и ясных, доступных каждому человеку, словах Сына Человеческого, научающих нас оценке окружающего, но – в первую очередь – отношению к нему.

Но если эта правда проста и понятна, почему заповедано искать ее? И где искать? И как?

Спаситель заповедал нам искать Царствие Божие и правду его не по отдельности: без принятия правды небесной, без следования ей в земной жизни человеку и душу спасти невозможно.
Достоверно известно, что Царствие Божие "внутрь вас есть"* (Лк 17: 21).
А поскольку поиски Царствия Божия и правды его неотделимы, то правду небесную следует искать там же: внутри человека, а не в лежащем во зле мiре (1 Ин 5: 19).
Видимо, заповедано искать не саму – простую и ясную – правду, но искать ее в собственной душе.

Трудность отыскания правды заключается в типичном для поврежденного грехом человеческого естества желании не знать правды, в отсутствии потребности следовать ей.
Такая личная установка лишает человека способности искать и Царствие Божие, где он с необходимостью окажется перед лицом правды небесной, которая несовместима с правдой земной и от которой, поэтому, он желает уклониться.
В результате человек не обретает того, что даровано ему Богом и находится внутри него самого.
 

 * Приходилось слышать мнение (не стану раскрывать имя его автора, известное многим участникам православной части ЖЖ):
"Мы... не вмещаем в себя Царствие Божие, которое должно быть внутри нас" и
"Оно должно быть внутри нас, но оно не всегда, к сожалению, бывает внутри нас. А чаще всего вообще никогда не бывает".
Желание поспорить со Христом нередко проистекает из непомерного самовозвеличивания и высочайшей "духовности" спорящего, явно свидетельствующих о неприятии правды, одним из элементов которой – простым и ясным, как и вся правда небесная – являются слова Спасителя, приведенные в Евангелии от Луки.

Прелесть – состояние, возникающее вследствие того, что человек придерживается в высшей степени лестного (прелéстного) мнения о себе, считая себя избранным вместилищем Святого Духа, а свои слова и дела, хотя и может формально признавать несовершенными, но в действительности относится к ним как к безукоризненным.

Поэтому прельщенный человек не воспринимает указаний на неверность своих слов, поступков – и поведения в целом – с христианской точки зрения.

Прелесть можно рассматривать как крайнюю форму самообольщения.

Как и все человеческие состояния, прелесть может быть объемлющей все существо человека или касающейся только одной стороны его жизни.

Уврачевание прéлестных почти невозможно, поскольку они активно стараются удержать при себе и в себе то, что для них лестно более всего.

"И сотвори бог человека, по образу божию сотвори его"(Быт 1: 27).

Что же в человеке является носителем образа Божия, и как этот образ в нем запечатлен?

Человек состоит из тела и души.
Поиски признаков образа Божия в теле человека бессмысленны: Бог совершенно духовен; тело – совершенно материально. Следовательно, признаки образа Божия должны присутствовать в душе.

Душе человека присущи бессмертие, простота, троичность, созидательность, свобода, воля, любовь. Душу невозможно лишить этих свойств или повредить их извне. Они запечатлены в душе, придавая ей определенный образ; не могут быть исторгнуты из души ни сторонней силой, ни внутренними усилиями. Душа может обратиться к добру или злу (искажая, тем самым, образ Божий), но не в состоянии разрушить образ Божий в своей или иной душе.

Наличие упомянутых свойств человеческой души, вероятно, не вызовет сомнений, за исключением свойства троичности, представляющегося требующим пояснений.

Ум человека порождает выражаемые словами мысли, передающие настроение.
Ни мысль без ума, ни настроение без мысли невозможно представить.
Но Бог-Отец рождает Бога-Слово; от Него же Бог-Дух Святой исходит через Бога-Слово.
Аналогия очевидна: Бог-Отец – ум, Бог-Слово – мысль, Бог-Дух Святой – настроение.

Ум, мысль и настроение так же нераздельны и неслиянны, как нераздельны и неслиянны Бог-Отец, Бог-Слово и Бог-Дух Святой.

Сравнение любых объектов возможно путем сопоставления их характеристик, информация о которых наличествует в некотором, пусть неполном, объеме.

Установление же тождественности объектов возможно лишь при наличии исчерпывающей информации о них: в противном случае вывод о тождественности, даже при значительном количестве совпадающих признаков объектов,  будет недостоверным.

Данная нам в Священном Писании информация о Боге, мягко говоря, не может быть признана исчерпывающей.

Имени же Его не знает никто.

Поэтому обсуждение вопроса о тождественности или не тождественности имени Божия Самому Богу носит чисто эмоциональный характер, а утверждение этой тождественности не имеет ничего общего с верностью и добросовестностью.

Не делая не только никаких выводов, но и предположений относительно соответствия утверждения "имя Божие есть Бог" истине, следует признать его неверным с точки зрения христианства, поскольку христианская вера основана на Священном Писании, из которого это утверждение не следует.

Эти слова сами говорят о своем значении.

Верный – основанный на вере, соответствующий вере.

Правильный – основанный на правилах, соответствующий правилам.

Поэтому, как это ни покажется парадоксальным, мысли и дела могут быть правильными, но неверными, или верными, но неправильными.

На практике такое случается нередко. Особенно в нынешнее время, когда богоборческие законы (правила) вступают в противоречие с вероучением, признаваемым верным.

Словом Божиим сотворен мiр. Но Слово Божие – и есть Сын Божий, Слово Которого вне времени обладает силой творящей, а во времени – созидающей.

Потому, наверное, среди православных русских людей, сознававших в себе образ Божий, и бытовала поговорка: "Сказано – сделано".

Видимо, по той же причине во времена Ивана Грозного действия опричнины вмещались в формулу: слово и дело.

Понуждать – по нужде, по своему произволению, приводить себя к совершению дел, малоприятных или трудных, но безусловно нужных – по собственной душевной или телесной потребности.
Дела эти могут касаться человека лично, его частных взаимоотношений с людьми, общественных или служебных обязанностей, религиозного долга.
Понуждение извне невозможно.

Вынуждать – путем более или менее протяженных во времени действий приводить человека к совершению дел – с его точки зрения и по его отношению к ним – ненужных и нежелательных.

Принуждать – ставить человека перед необходимостью безотлагательного совершения дел – с его точки зрения и по его отношению к ним – ненужных и нежелательных.
Принуждать человек может и самого себя, но внутренне он всегда противится принуждению и при первой возможности прекращает дела, имеющие принудительный характер.